Андраш Баршонь: "В Венгрии нет проблемы цены на газ — цены сравнялись с ценой еврорынка"

ВЕНГРИЯ УЖЕ ВЫБРАЛАСЬ ИЗ “ЯМЫ”

– Господин посол, прошло уже немало времени, что позволяет оценить преимущества и недостатки членства в Евросоюзе. Можно ли говорить, что Венгрия однозначно выиграла от этого? В связи с нынешним кризисом есть ли в вашей прессе материалы, излагающие другой взгляд на интеграцию?

– Присоединение Венгрии к Европейскому Союзу, безусловно, положительный фактор. Понятно, что вначале были и огромные ожидания, и иллюзии. Но в конечном итоге все стало на свои места – мы эффективно используем помощь, выделяемую ЕС. Это способствует развитию местного самоуправления и позволяет наращивать бизнес-возможности. Совершенно очевидно: ввиду открытости рынка венгерской продукции приходится конкурировать с другими странами, но поддержка со стороны Евросоюза позволяет нашим производителям найти свою нишу.

– В свое время социалистическая Венгрия экспортировала в СССР миллион тонн зерна. Как сейчас обстоят дела с рынками сбыта?

– Структура сельскохозяйственного экспорта с того времени существенно изменилась, как и распределение ролей на рынке. Достаточно вспомнить, что и Украина, и некоторые другие страны СНГ тоже стали экспортерами сельскохозяйственной продукции. Наш главный рынок теперь – Европейский Союз. И в рамках участия в гуманитарных проектах ЕС и ООН часть продукции направляем в Африку и Азию.

– Уровень поддержки правительства венграми довольно высок. Ваш премьер говорит о необходимости всеобъемлющих структурных реформ. Насколько болезненными они окажутся для населения?

– Следует отделить экономику от политики. В экономике жесткие вопросы появились два-три года назад, и предыдущие правительства частично решили макроэкономические проблемы. Достаточно сказать, что в Венгрии, в отличие от Украины, уже давно действуют среднеевропейские цены на потребительские товары – в этом смысле нет условий для “шока” у населения. Нет в Венгрии и проблемы цены на газ – цены сравнялись с ценой европейского рынка.

Что касается политики, то Венгрии не приходится, как Украине, говорить о радикальных реформах: наша система работает нормально. Наше правительство имеет в парламенте конституционное большинство, оно получило очень сильный мандат на выборах, поэтому, что называется, поле для маневра есть.

– Мировые средства массовой информации пишут, что Венгрия стоит на грани дефолта. Вместе с тем нет сообщений, чтобы у вас, как в Греции, проходили массовые забастовки против действий правительства. Это свидетельство того, что Венгрия не намерена проводить жесткое сокращение социальных расходов, или доказательство понимания необходимости “затянуть пояса”?

– Экономическая и финансовая ситуация в Греции и Венгрии абсолютно не схожи. Хочу отметить, что власти Евросоюза предлагали греками изучить опыт венгерских реформ, что как раз и является свидетельством разных ситуаций. Я бы сказал так: у Венгрии, в отличие от Греции, была “мягкая посадка”, то есть постепенное изменение структуры экономики, усиление банковской системы – ни один венгерский банк за последние 15 лет не обанкротился. Можно утверждать, что венгерская ситуация не только лучше, чем у Греции, но даже лучше, чем у некоторых наших южных соседей. В следующем году дефицит бюджета будет не выше трех процентов, что соответствует Маастрихтским критериям (вступления в зону евро. – Авт.). Мы выбрались из “ямы”.

– Венгрия, стремясь привлечь кредиты МВФ, приняла примерно такие же планы, как и Украина, по сокращению бюджета: в 2010 году дефицит 3,8 процента, в 2011-м – меньше трех. Ожидают ли венгров в связи с этим сюрпризы, о которых говорят в Украине, – возможное повышение цен на газ и увеличение пенсионного возраста?

– Пенсионный возраст для венгров составляет 62 года – и для мужчин, и для женщин. Планируется на протяжении ближайших пятнадцати лет повысить его до 65 лет.

Постепенность позволит избежать серьезных проблем, как в той же Греции – там пенсионный возраст составлял 57 лет. Уверенность для такого утверждения дает наш опыт: в конце социалистических времен в Венгрии уже повышали пенсионный возраст – тогда он составлял 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин. Параллельно с этим следует работать над созданием новых рабочих мест. Уровень безработицы в Венгрии составляет 9,5 процента. Но он постепенно снижается.

– Повышение пенсионного возраста и создание новых рабочих мест напоминает качели. Ведь, повышая пенсионный возраст, разве не консервируется проблема создания но
вых рабочих мест?

– Теоретически проблемы всегда имеются. Но для различных демографических условий они разные. В Венгрии, в отличие от Украины, смена поколений уже произошла. Поэтому острота проблемы не так сказывается, как у вас.

– К тому же сгладить проблему безработицы поможет открытость европейского рынка…

– Только отчасти. Сравнительно много наших граждан работают в странах ЕС, полностью открывших свои рынки труда. Но иногда это создает проблему – в некоторых отраслях ощущается дефицит кадров. Частично проблема решается за счет того, что и Венгрия открыла свой рынок труда. Поэтому есть тенденция приведения системы в равновесие.

КОРРУПЦИЯ БОИТСЯ ПРОЗРАЧНОСТИ

– Актуальна ли для Венгрии проблема коррупции, что напрямую связано с привлечением иностранных инвестиций?

– Не погрешу против истины, сказав, что коррупция есть во всем мире. Иное дело – ее объемы и как система на нее реагирует: принимает или борется. В Венгрии очень мощные законы по борьбе с коррупцией – нарушителей ждут жесткие меры уголовного преследования. Что касается государственных закупок, в Венгрии давно и нормально действует четкая и прозрачная система государственных тендеров. По законодательству ЕС, открытые тендеры в равной степени доступны для всех компаний Евросоюза. Определение победителя проводится согласно ценовому предложению – им может стать, к примеру, и португальская компания, и ирландская. Такая прозрачность, безусловно, снижает предпосылки для коррупции. К слову: новый закон, принятый Верховной Радой Украины, создает условия для снижения уровня коррупции в вашей стране.

– Согласны ли вы с формулой: чем меньше государства в экономике, тем ниже уровень коррупции?

– Безусловно, приватизация – очень важный фактор в оценке потенциала коррупции. В Венгрии доля государства в экономике незначительна – 7-8 процентов. Можно сказать, что Венгрия была хорошим учеником – у нас уровень частной собственности больше, чем в некоторых странах Евросоюза. Понятно, что напрямую сравнивать эти показатели для Украины и Венгрии некорректно. Однако одно условие следует соблюдать: прозрачность и открытость приватизационных процессов.

– Президент Виктор Янукович недавно заявил об инициативе Украины по строительству нового транзитного газопровода из России в Европу, пригласив к участию в проекте заинтересованные в этом страны Евросоюза. Поскольку Венгрия дала принципиальное согласие в строительстве “Набукко” и “Южного потока”, каково может быть официальное решение Будапешта по оценке инициативы Президента Украины?

– Проблема транзита остается актуальной. Система трубопроводов, проложенная через территорию Украины, – это советское наследство. В техническом смысле транзитной сети через вашу территорию нет, поэтому в случае возникновения споров, как уже было между Россией и Украиной, это отражается и на европейских потребителях. И при условии экономической обоснованности украинской инициативы – если стоимость газа будет дешевле, чем в других “потоках”, – поддержка Европейского Союза, безусловно, будет.

Хотел бы отметить, что Венгрия как государство не участвует напрямую в финансировании “Южного потока” и “Набукко”. Эти консорциумы преимущественно на основе частного капитала, и мы оказываем содействие венгерским компаниям, заинтересованным в альтернативных поставках.

Венгрия заинтересована в диверсификации, и если украинскому правительству удастся создать консорциум, то она поддержит и эту инициативу.

– Сейчас стало модно говорить об альтернативе природному газу. Американские технологии разработки сланцевого газа постепенно приходят в Европу, где есть огромный потенциал для получения этого вида топлива. Ведется ли в Венгрии подобная работа?

– Пока разработка сланцевых месторождений обходится дороже, чем транспортировка природного газа. В целом же нельзя не признать: разработка альтернативных источников энергии – важный вопрос. Еврокомиссия поставила цель добиться того, чтобы через несколько лет не менее 10 процентов потребляемой энергии обеспечивалось альтернативными источниками. Если это будет обеспечено технологически, дальше будет чистая экономика: на первый план выйдут вопросы цены, стоимости доставки и прочее. Иными словами, сланцевый газ – это не главная ставка, а просто возможность расширить рамки альтернативы.

КАК СОСЕД СОСЕДУ

– До того как Венгрия присоединилась к ЕС, существовали трения по национальному вопро
су со Словакией. Помогает ли Евросоюз решать эту проблему, или она на сегодняшний день не актуальна в отношениях Будапешта и Братиславы?

– Для начала следует сказать, что в отношениях Братиславы и Будапешта проблемы национальных меньшинств не существует. Есть различия в области законодательства – в разных странах по-разному трактуют двойное гражданство. В нашем национальном законодательстве о получении гражданства мы не говорим о двойном гражданстве, которое мы, естественно, признаем, а об упрощенной процедуре его получения. И то, что новое правительство Словакии внесло изменения в свой закон, приблизив его к нашей трактовке, безусловно, фактор положительный. Это – двусторонний формат отношений, поэтому нам не пришлось прибегать к помощи ЕС для нормализации.

– Наша общая проблема – наводнения. Известно, что Центрально-Европейские страны намерены сформулировать единый план по борьбе с наводнениями. Не обсуждалась ли идея приобщить Украину к этой программе?

– Координация действий в преодолении стихийных явлений, безусловно, важна. Наглядный пример: наводнение в Закарпатье имеет свои последствия и для Венгрии, и для Словакии, и для Румынии. Что касается Венгрии, то мы довольны уровнем сотрудничества с официальными украинскими структурами и надеемся на его продолжение. Мы благодарны украинской стороне за то, что в этом году получили не только техническую, но и финансовую помощь для ликвидации последствий наводнения. Это демонстрация настоящих добрососедских отношений.

– Есть ли претензии у руководства наших стран к реализации прав национальных меньшинств в Украине и Венгрии? Можно ли говорить о симметричных мерах в соблюдении прав украинских венгров и венгерских украинцев?

– О симметрии говорить трудно – венгерское меньшинство в Украине значительно превосходит по численности украинцев, проживающих в Венгрии. В Закарпатье венгры имеют возможность даже получать высшее образование на родном языке. В результате последних выборов в Украине была ликвидирована и последняя проблема – сдачи тестов на языках нацменьшинств. Мы очень благодарны вашему правительству, которое пошло навстречу абитуриентам, получавшим образование на венгерском языке.

Украинцев в Венгрии немного – не более 7 тысяч, однако, в соответствии с национальным законодательством, они, как и остальные граждане, имеют государственную поддержку для получения образования на родном языке. Есть отдельная программа по финансированию издания учебников. Кроме того, наше законодательство не запрещает получать финансовую помощь от иностранных государств на потребности диаспор. Понятно, что речь идет лишь о дошкольном воспитании на родном языке, хотя в двух городах, в том числе и в Будапеште, есть факультеты украинского языка, значит, и есть возможность для получения высшего образования на родном языке. Но если речь заходит не о филологическом образовании, здесь уже другие условия.

– Как известно, Венгрия находится в числе 15 стран, признавших Голодомор 1930-х годов в Украине геноцидом. Как в связи с этим оценивают позицию нового руководства Украины по Голодомору, прозвучавшую с трибуны ПАСЕ?

– Парламент нашей страны продемонстрировал свою позицию, в то же самое время мы нигде и никогда не возлагали вину за произошедшее на Россию, подчеркнув, что это была трагедия всего народа СССР. Мы не считаем Голодомор следствием действий одного народа в отношении другого. Понятно, что среди жертв голода в Украине были все тогдашние жители – среди них и украинцы, и русские. Все это доказывает, что любой исторический вопрос должен рассматриваться историками, а не политиками.

Беседовал Михаил Белецкий, “CN-Столичные новости”

admin