Перед дальней дорогой
ВАСИЛИЯ Варту (на ФОТО) на заработки провожали ранним утром. Жена настояла на том, чтобы хоть скромно, да накрыть стол. Пытался Василий возразить: дескать, лучше бы приберегла последние гривны на жизнь без него, пока он заработает и что-то вышлет.
— Выживем, — заверила Галина.
Василий поймал себя на мысли, что красоту жены он замечает лишь тогда, когда расстается с ней. Пришедший со своей половиной сосед словно угадал его состояние.
— Думал и я сегодня уезжать, — сказал он, — но у кума “Лада” неисправна. Через неделю двинем. Пока же буду любоваться своей Ладушкой, — и посмотрел на супругу.
Вскоре появились два старших брата — Томаш и Александр. Прозвучали тосты, пожелания беречь здоровье.
Василий, если честно, не хотел в шестой раз уезжать из родного Макарьева. При советской власти в здешнем совхозе его рукам цены не было. Любую работу мог выполнить — по столярке, электрике, газосварке. Как-никак до армии успел окончить Мукачевское профтехучилище и получить специальность рабочего широкого профиля. А когда новые хозяева разбазарили совхоз, пришлось подрабатывать по людям.
Село ему дорого. Чуть ли не в каждом дворе есть сделанное его руками. Одному починил крышу и вагонкой обил кухонное помещение. Другому из узорчатой плитки выложил дорожки в саду. Третьему из лозы сплел такую изгородь, что посмотреть на нее приезжали музейные работники из самого Ужгорода. Работы хватило бы и сегодня, да только люди слишком обнищали. Нечем платить…
У ворот загудел мотор. Это Григорий Ватрат и Орест Голик на “Жигулях” заехали за Василием, который у них за старшего. Теперь — дорога на Киев. Там, возможно, найдется работа.
Вы нам не нужны
— ЕЩЕ с прошлого года у нас было несколько адресов разных предприятий и строительных управлений, — рассказывает Василий Варта. — Приехав в Киев, мы стали по ним обращаться. Конечно, киевляне добрые люди, но когда слышат просьбу принять на работу, их лица мрачнеют: “С дорогой бы душой, — разводят руками, — да только нет работы. Мы своих увольняем. Кризис…”
Так нас встречали на известных заводах — “Арсенале”, “Большевике” и “Точэлектроприборе”. В одном случае цеха, где раньше посезонно мы могли заработать, остановлены. В другом — только два-три раза в неделю что-то делают. А тут мы как снег на голову.
Сорок второй год я живу на белом свете и все не возьму в толк, за что Бог так наказывает украинцев? Почему мы допустили, чтобы заокеанские пришельцы указывали, как нам строить жизнь? Кому выгодно, чтобы между нами и россиянами были распри? Мы земляки, потому что живем на одной планете Земля. Делить нам нечего…
В холдинговой компании “Киевгорстрой” получаем адрес строительно-монтажного управления на Теличке. Начальник отдела кадров спрашивает: “Что можете?” — “Что прикажете”, — отвечаем. “Дело найдется, — говорит, — но жилья нет”.
Посмотрели мы друг на друга и вспомнили о запасном варианте. Дачном. В тридцати километрах от столицы расположено село Пуховка. Приезжаем. А там таких искателей счастья, как мы, полно. Все из западных краев. Мы хоть и не сразу, но нашли работу. Не скажу, что нашему приходу земляки обрадовались — конкуренты! Но из солидарности все же подсказали, где “приземлиться”…
Повезло. Надолго ли?
ЧЕРЕЗ неделю послал Василий жене письмо. Сообщил о том, что нашелся добрый человек и пригласил на свой участок, доставшийся ему от отца, участника Великой Отечественной войны. Земли с ноготок — каких-то пять соток, писал он, но на них растут пара яблонь и груша, с десяток кустов смородины и на грядках что-то зеленеет. Стоит и домик из силикатного кирпича, почерневшего от времени. Хозяин решил обить его сайдингом. Сошлись в цене и взялись за дело.
Василий делился радостью в связи с тем, что платить им будут в конце каждой недели, и он сможет отсылать домой переводы. Но не сдержал и сомнения: надолго ли повезло? Рука механически вывела строки о случившейся на соседнем участке беде — заробитчанин с Ровенщины упал со стены и поранился арматурой. Его отправили домой забинтованного вдоль и поперек.
— Не стоило об этом писать, — сокрушается Василий. — Жена всполошилась: “Не нужны мне твои переводы, возвращайся”. Теперь много денег трачу на уговоры, чтобы не нервничала. Убеждаю, что веду себя осторожно. Только женское сердце другое. Оно чувствует беду. И недавно я подвернул ногу, три дня пролежал. Хлопцы за мной ухаживали. Но жене об этом ни слова. Она такая, что найдет меня и увезет домой. А я должен работать. Сын собирается поступать в университет. Через год и дочка оканчивает школу. Эх, житуха! Верчусь в ней, как белка в колесе.
Изгои
— ЗАРОБИТЧАНЕ — драматическая категория граждан, — комментирует начальник Киевского центра занятости Александр Мельник. — Их еще называют изгоями общества. На языке экономики — это неучтенный трудовой резерв. Он подвержен стихии. Мало того что оплачивается втихаря, без уплаты налогов, дающих право на определенные гарантии от государства, так еще и не застрахован от несчастных случаев. Он вроде есть, и в то же время его нет. Для экономики это убыток. И для человека настоящая беда, искалеченная бесперспективная судьба…
Европейский медиа-центр со ссылкой на “Рабочую газету”
