Сельские жители Ивано-Франковщины нарекают на “террор” цыган из Закарпатья

Ромы разбили лагерь из шести палаток на окраине села Добровляны Калушского района Ивано-Франковской области

Село – в 4 км от Калуша. Здесь течет горная речка Лимница. Летом на ее берегах отдыхают люди из райцентра и соседних сел.

– А теперь редко ходим, – рассказывает 14-летняя Мария Хмыря из Калуша. – Потому что там цыгане живут, реку загрязнили, обворовать могут.

Более 20 ромов поселились в Добровляны в прошлом году. Обустроили лагерь на расстоянии 1 км от крайнего дома. 11 июня идем к ним с сельским головой 46-летним Василием Кучерак. На берегу реки стоят шесть куреней. Сделаны из веток, накрыты клеенкой.

– Будем вас выселять! – кричит он смуглому мужчине в шортах. – Люди жалуются на вас.

– Да куда, спокойно все. Не отселяйте, нам некуда идти, – просит 47-летний Шандор Балог. – Мы из села Бадалово Береговского района Закарпатья. Жить негде, паспорта потеряли. Вред не причиняем. Корзины делаем, по 12-13 гривен продаем.

– Люди не хотят таких соседей. Говорят, воруете, попрошайничаете, – отвечает Кучерак.

– Нет, не крадем. Работали, но ваши люди не предлагают. А я косить умею, полоть. Пошел бы, ведь нужно заработать, у меня здесь пятеро детей и жена, – подхватывает разговор Людвиг Шамовк, 44 года.

Сельский голова дает ромам две недели. Иначе обещает привести милицию и выгнать.

– Вся улица хочет, чтобы их отсюда куда-то дели. Так как страшно. Вонь там – не войдешь. Когда-то хорошо было купаться, ведь глубина, берег удобный. А теперь не подойдешь, – рассказывает Ярослав Лесюк. – Ходят по домам: “Дай, хозяин, поесть”. Говорю: дам и есть, и заплачу, поди-ка мне здесь поможешь на огороде с картошкой. “Не, спасибо”, – машет рукой и уходит. Не хотят работать. Ходят рассматривают, что где в доме лежит, а потом, как никого нет, то утащат.

– Я себе столбцы металлические забил на огороде и обвил проволокой. Утром встаю – нет. Смотрю, а цыганка в автобус их заталкивает. Повезла в Калуш на металлолом. Я заявление в сельсовет занес, – жалуется Михаил Коцан, 62 года.

– Не знаю, где они работают и деньги берут. Но когда заходят в магазин, то купюры по 100 и 200 гривен, – говорит 29-летняя Мария Твердовская, продавщица сельмага.

Виктория Цимбалиста, Gazeta.ua

clipnews