Население Старой Европы вымирает …из-за сытой жизни!

Тема эмиграции, пожалуй, самая активно обсуждаемая в европейских
СМИ. Разные страны, разные политики, но везде одно и то же: местные
недовольны приезжими, приезжие — местными, местные уезжают в более
сытые края, и всё по кругу — вот, уже и они в «шкуре» эмигрантской.

Внутренняя миграция

«Я
тебя люблю, Франция, я тебя покидаю» — так называется недавно вышедшая
во Франции книга Кристиана Рудо. За последние 10 лет число французов,
уезжающих работать и жить в другие страны, возросло на 40 %. В целом за
рубежом сейчас проживают более двух миллионов французов. Большинство
французов переезжают недалеко — через пролив Ла-Манш, в Великобританию,
страну с более либеральным рынком труда и более открытую эмигрантам —
выходцам из разных культур. В Лондоне проживают около 300 тысяч
французов. Около 100 тысяч живут в Бельгии, 150 тысяч — в США, а 25
тысяч самых предприимчивых французов открывают для себя Китай» —
сообщает Radio France Internationale.

Такая картина типична и для
других государств Старого Света. У новых «европейцев», таких как Литва,
дела обстоят ещё более грустно: «На заседании заместитель главы
Департамента статистики Даля Амброзайтене заявила, что с 1990 года из
Литвы уехало около 500 тысяч человек», то есть почти шестая часть всего
населения.

Миграция извне

Глобализация и нынешний кризис
— ускоритель процессов обмена, привели к массовой миграции населения
между континентами и странами. В этих условиях практически невозможно
«заманить» своих сытых сограждан остаться на родине, бесполезны
разговоры о патриотизме и временных проблемах. Чуда не случится. Но вот
те, кого «не звали», — приезжают, остаются, рожают детей, устанавливают
свои обычаи. И всё это при прохладном к ним отношении власти и
недоброжелательности местных жителей.

Европа вымирает —
неоспоримый факт. Высокая продолжительность жизни при низкой
рождаемости — молодёжь не может прокормить стариков. Эмигранты,
напротив, стараются иметь детей — будущих кормильцев на чужой земле,
«билет» в гражданство.

Задумываются ли очередные политические
деятели, принимая законы, притесняющие эмигрантов, о будущем своей
страны? Как сталь закаляется в огне, так и переселенцы только сильнее
стискивают зубы — ради Будущего, ради детей. И вот уже их дети,
видевшие нищету и работу до изнеможения своих родителей, грызут гранит
науки, пробиваются вперёд, оставляя далеко позади коренных сверстников.
Пройдёт ещё немного времени, и лица национальных парламентариев будут
непривычных жёлтых или коричневых оттенков, но все они будут местными,
своими.

Чешский опыт

Чехия не избежала участи других
стран — местная молодёжь, причём лучшая, образованная её часть (что в
условиях одного из самых низких в Европе показателей лиц с высшим
образованием на душу населения, и это особенно ударяет по национальным
интересам станы), уезжает в поисках лучшей жизни. Кризис нехватки
квалифицированных работников — острый. Приёмные врачей переполнены
больными — им просто не к кому идти, докторов не хватает.

Но при
этом создаются множественные бюрократические препоны на пути признания
дипломов специалистов «третьих стран» — для недопущения их на рынок
труда. Если дипломы украинцев, молдаван и специалистов из других стран
СНГ ещё признаются, то нострификация российских дипломов врачей или
юристов — практически невозможна. А ведь россияне отличаются во всём
мире хорошими знаниями в медицине и гуманитарных науках. Ни в Германии,
ни в Польше проблем с подтверждением российских дипломов не возникает,
тогда как я уже два года безрезультатно пишу письма, в том числе в
Министерство образования Чехии, с просьбой признать диплом хотя бы в
части философских наук (8 лет учебы, диплом с отличием престижного
государственного вуза Москвы и отличные кандидатские экзамены — по
специальностям международного права, включая ЕС). Ответ: «полученные
знания не соответствуют квалификации».

Между прочим, Чехия и
Россия — участники Конвенции о признании квалификаций, относящихся к
высшему образованию в Европейском регионе (Лиссабон, 11 апреля 1997
г.). В ней в частности говорится: «…каждая Сторона обеспечивает
открытость, согласованность и надёжность процедур и критериев,
используемых при оценке и признании квалификаций». В чём причина?
Боязнь конкуренции? И это притом что ЕС открывает свои границы для
специалистов, в том числе из третьих стран.
Возможно, хватит
лукавить и заниматься самообманом: мол, русские едут в Чехию, чтобы
любоваться её красотами, пить пиво, тратить деньги и… заниматься
мафиозными делами? Для этого есть более привлекательные страны. Сюда
едут не богатые, а образованные русские — не нашедшие себе достойного
применения на родине или стремящиеся обезопасить своих детей от
будущего в стране, созданной по воле политиков (не только российских!),
разваливших СССР и погрузивших население в бесконечные гражданские
распри.

Любовь с первого взгляда

Вот пример того, что
хочется видеть чешским СМИ: «Предприниматель из Петербурга Игорь
считает, что современная волна русской эмиграции связана с защитой
имущества. «В России никто не может быть уверен в том, что у него не
заберут заработанные деньги. 99 % последних русских эмигрантов уехали
за границу для того, чтобы спрятать своё имущество в безопасном месте»,
— говорит Игорь. Континентальная Европа, по его словам, в отличие от
Великобритании, привлекает, прежде всего, средних, не очень крупных
предпринимателей. Они едут в страны ЕС, близкие им по культуре и по
менталитету. Когда он искал, куда можно вкладывать деньги за границей,
он изучал славянские государства. Нашу страну он выбрал благодаря
своему партнёру, знавшему и чешскую среду, и чешский язык. Тем не
менее, Игорь утверждает, что чехи ему ближе, чем, например, поляки».

Читаем
далее: «Чешская Республика понравилась паре с первого взгляда.
Культурные и языковые отличия не так существенны, и славянские корни
двух стран сыграли не последнюю роль в их выборе», — говорят Олег и
Наталья».

«Почему его интересует недвижимость в Чехии? Просто ему
уже всё надоело. К нему постоянно приходили люди в форме, и он стал
задумываться, что будет дальше». (Rusové volí Česko jako domov
/09/02/2010
, Aktualne.cz).

А на практике?

Бюрократические
препоны, порой унизительные процедуры демонстрации денег на проживание,
пренебрежение пражских (в основном) чиновников по отношению к
«русацам», всё новые «нововведения» в Закон об иностранцах — такого нет
нигде, в Польше в том числе. Поляки помнят 1939 год, но помнят и 1945-й
— и это больше чем разговоры о Катыни. Я много лет работала с польскими
компаниями, много времени провела в Польше — нигде и никогда не слышала
за спиной ничего обидного про моё происхождение. Во Франции — вообще
подобное недопустимо. Хотя нужно отдать должное — все эти негативы
проистекают от отношения власти к эмигрантам, но никак не от местного
(особенно не политизированного, как в Праге) населения. Не местные дают
«поручения» своим парламентариям и министрам так относиться к новым
жителям страны. Всем чехам, которых я встречала за все годы жизни здесь
— от меня искренняя благодарность и признательность. Бескорыстность,
доброта, отзывчивость, стремление помочь во всём — вот что лично я могу
сказать о чешском народе.В заключение хотелось бы привести слова
мудрого раввина Гиллеля, сказанные им ещё во времена правления Ирода,
слова представителя народа из разряда «вечных мигрантов», ставшие
впоследствии статьёй в Декларации прав человека и гражданина, принятой
Национальным Конвентом Франции в 1793 году: «Не делай другому того,
чего не желаешь себе».

Ольга Довгань, “Пражский Экспресс”



clipnews