2 тысячи гривен — и никакой лейкемии Осторожно, новый вид мошенничества!

После гриппа меня
направили на рядовую процедуру – сдать общий анализ крови. А еще через два дня
раздался звонок.

— Наталья Петровна? Вам
звонят из районной поликлиники. Вы сдавали анализ крови в нашей лаборатории. У
вас неприятности, но вы не волнуйтесь. Сейчас мы вас соединим с вашим
участковым врачом. Кто у вас участковый?

— Иванова Татьяна
Ивановна, — пробормотала я в полной растерянности.

В трубке заиграла
приятная музыка. Затем раздался сочувствующий женский голос:

— Здравствуйте, Наталья
Петровна. Это Татьяна Ивановна. Пришел ваш анализ крови. Мой долг вам сообщить,
что у вас обнаружена лейкемия второй степени.

Ноги у меня стали
ватными, мозг отказался повиноваться. Сознание вернулось на слове «онколог».

— Наталья Петровна, вы не
волнуйтесь. Все будет хорошо, — вещал в трубке женский голос. — Я сейчас
соединю вас с нашим онкологом. Он все вам объяснит. Только я вас очень прошу,
Наталья Петровна. Он будет вас посылать в другую поликлинику. Ни в коем случае
не соглашайтесь! Там вас замучают химиотерапией и доведут до четвертой степени.
Просите направить вас в ЦКБ! Только в ЦКБ! Там новейшая аппаратура. Там вас
поставят на ноги.

Опять заиграла приятная
музыка. Мне казалось, что играла она целую вечность. Затем в трубке зазвучал
мужчина, решительный и серьезный. Он, как и было сказано, предложил мне приехать
за направлением в обласную больницу. Я, послушная воле женского голоса, начала
отказываться и умолять отправить меня в ЦКБ.

— Но, Наталья Петровна,
это очень дорого.

— Сколько? – разговор
наконец-то становился конкретным, и я мобилизовалась.

— Наталья Петровна, это
будет стоить две тысячи, — как-то обреченно признался онколог.

— Я найду деньги.

— Хорошо, подождите на
телефоне. Я сейчас свяжусь с ЦКБ и сообщу вам о результатах.

Пока играла все та же
приятная мелодия, я судорожно пыталась понять, где раздобыть такую сумму. За
неделю я могла бы, пожалуй, ее собрать. Но прежде всего надо было рассказать
обо всем мужу и с ним посоветоваться.

Музыка играла около
получаса, затем онколог вернулся:

— Вам крупно повезло,
Наталья Петровна. В ЦКБ есть одно место. Правда, на него претендовали еще два
человека, но одна пациентка сегодня скончалась, а вторая может немножко
подождать, у нее не такой тяжелый случай, как у вас.

— Когда нужно отдать
деньги?

— Желательно через час.
Вы же понимаете, место долго держать не будут. А послезавтра приходите на
консилиум в поликлинику, в 216 кабинет. Там буду и я, и ваш участковый врач.
После консилиума вас сразу госпитализируют.

Час вместо недели! Это
было невозможно. Но в некоторых ситуациях мы делаем невозможное. Разумеется, ни
о каких длительных беседах с мужем нечего было и думать. Выпросив у онколога
два часа вместо одного, я кинулась в сберкассу, затем к друзьям. Позвонила
мужу, чтобы на бегу бросить ему: «У меня беда. Придется расстаться со всеми
нашими сбережениями. Подробности дома.»

Через два часа снова
позвонил онколог:

— Наталья Петровна, вы
готовы встретиться с нашим социальным работником и подписать контракт?

Социальный работник ждал
меня и примчавшегося с работы мужа у выхода из метро. Сунув несколько бумаг на
подпись, он забрал у нас деньги, выдал какую-то расписку и растворился в
подземелье.

Что было дальше, в общем,
понятно. Придя домой и немного успокоившись, мы задались несколькими вполне
резонными вопросами, которые почему-то мне не пришли в голову с самого начала.
А потом мы позвонили в поликлинику. Надо ли говорить, что анализы мои оказались
в норме, что онколог у нас в поликлинике – не мужчина, а женщина, что
участковая никогда в жизни мне не звонила да и голос у нее совсем другой. Ну а
216 кабинета просто не существует.

Когда я излагала эту
историю в милиции, сбежалось все отделение. Мошеннических историй они слышали
множество, но вот такой на памяти столичных стражей порядка еще не было. И все
в один голос задавали мне один и тот же вопрос: «Почему вы так легко поверили
этим байкам? Они ведь шиты белыми нитками!» Им легко говорить. Посмотрела бы я
на этих веселых мужчин, если бы им в телефонную трубку раздалось, как гром
среди голубого неба «у вас лейкемия».

Ну, конечно, мне стыдно
за собственную глупость. Настолько стыдно, что я решила никому не рассказывать
этой позорной истории. Но вдруг посетила мысль: я ведь не одна такая глупая,
появятся и другие жертвы в других поликлиниках. У этих проходимцев, судя по
всему, есть свои люди в медицинских лабораториях. Иначе откуда бы они обо мне
узнали?

Так что, изменив имена, я
все же решилась обратиться через Интернет ко всем, кто меня услышит: «Люди! Не
спешите верить сердобольным медработникам, сообщающим вам по телефону страшные
новости о вашем здоровье. Если им есть что вам сказать, пусть приглашают вас в
свои медицинские кабинеты. Там-то вы точно не обознаетесь».

clipnews