В Часловцах в сиротском интернате насилуют детей

И, безусловно, если бы судьи так же защищали детей от
«плохих дядь», как «плохих дядь» от прессы, то цены бы тому правосудию не было.
Не было б и этого рассказа.

В канун Нового года, наперегонки, друг за другом, испытывая
раж от поездок в детские дома, «большие» дяди раздавали детям сиротам подарки
от Балоги. При этом имя Балоги резал слух деток больше, чем было конфеток в
подарке. В Часовцах, например, детям досталось по сто грамм. Но, вслед за ними
– отчеты и доклады о том, как тому радовались дети…

Нет, конечно, вы даже
не пытались заглянуть ИМ в глаза. В ИХ глазах вы бы увидели, какое оно «детское
счастье». Ваш формализм, кроме как каждодневное посещение в интернаты, деткам
ни к чему. Вы, взрослые дяди, упорно не желаете и не хотите признать, что у нас
в интернатах НЕ ВСЁ В ПОРЯДКЕ.

А готовы ли вы знать
жестокую правду? Вот она – на школьных тетрадных листочках в полоску от детей
сирот, которых насилуют в «Часловецкой школе-специнтернате для детей-сирот и
детей, лишенных родительской опеки». Таких писем и аудиозаписей в распоряжении
нашей редакции десятки. В них – рассказ о педофиле, которого дети называют
Юрием Мешко, и который работает в интернате кочегаром. Дети говорят, что
насилию подверглось уже 87 детей.

Но это очень непростой «кочегар».

Как рассказал нам адвокат Роман Б., у этого Мешка было
несколько судимостей – в том числе за убийство жены и изнасилование. Как такой
рецидивист попал на работу в заведение, где живут сироты!??

А у нас есть предположение. Человека, которого дети называют
Юрием Мешко, крышует милиция. Это их ценный кадр. Ю.В.Мешко является директором
благотворительного фонда, что находится на ул. Гранитной, 1 в Ужгороде. Это как
раз напротив «офиса» спецподразделения «Беркут». Носит ли ментам через дорогу
Мешко гуманитарку, получаемую на детей – история об этом умалчивает. Но по всей
Радванке развешены рекламные щиты с информацией о продаже на Гранитной, 1
дешевой одежды. Там продают гуманитарку,
предназначенную детям и нищим, а у Комиссии по гуманитарной помощи ОГА, у
налоговой инспекции, у милиции и у прокуроров бельмо на глазах мешает это
видеть. Зато беркутовцы участвовали, как говорят дети, в карательных операциях
по просьбе Мешко в их часловецком интернате.

Сироты пишут не Деду Морозу, и не директору сиротинца, а
нам: «Прошу, допоможіть!!! Просять діти
сироти! А то він (Мешко Ю. –авт. ) так буде робити з новенькими дітьми. Ви це не хочете,
щоб він далі продовжував? РОБІТЬ ІЗ НИМ
ЩОСЬ, ПРОШУ! Ми надіємося на вас, на Бога, ми вам правду кажемо. Будь-ласка!»

Это крик о помощи детей с Часловецкой школы-интерната.

Читаю дальше записки, написаны корявым детским почерком. «
…каже мені – послухай п*дарю, давай с*си мені. Бо якщо ні, я на тебе міліцію
нажену». Скотина він! Мусив зробити, с*сати.

Домогаясь
сексуального удовлетворения, педофил угрожал закрыть детей в дурку или натравить на них «Беркут». И дети
утверждают, что «беркутовцы» их били.

Вот, что рассказывает мальчик Р. Он пишет, что к ним в
интернат приехал дядя Юра и попросил у директора пятерых детей на полевые
работы для себя. Пока дети собирали кукурузу, « …він дуже страшно на мене дивився…». Потом, заплатив четырём мальчикам за их
работу, по 15 гривень, человек, которого дети называют Мешко, говорит Р., что
для него денег в кармане не осталось, мол, они есть у него дома. Мальчик зашёл
с ним в хату. Применив силу, удары и оскорбления, он насиловал мальчика 15
минут. Изнасиловав Р., этот «дядя Юра» так и не рассчитался с ним за работу в
огороде. Зато накрепко предупредил – никому, мол, не рассказывать, а то «…
прийдуть до тебе, накопають тебе дуже сильно, зрозумів! Забудеш, як тебе звати…».

Придя в школу заплаканным, учительница Мария Михайловна
говорит Р.: «…я зрозуміла чого ти плачеш».

Всех детей, которые вступали в сексуальный контакт, педофил
пичкал какими-то желтыми таблетками. А поставляли их в интернат по накладной
вместе другими препаратами. Один ящик раз в месяц с ужгородской фирмы
«Медитал-Центр».

Дети спрашивали в уч
ительши, что это за таблетка и письменно
свидетельствуют нам, что Алина Васильевна отвечала: «…не пий ці таблетки бо
забудеш, що він с тобою робив…». Дети говорят, что, рыдая, она говорила им:
«…їхній час прийде, я все знаю, просто мовчу…».

О том, что знает учительша, пишет и мальчик Р. «… Скільки
він дітей перетрахав? 87? Назвати неможливо. Із-за одного ідіота всі діти
страдають. Діти не хочуть бути гоміками. А він насилує ДАЛІ, ДАЛІ,…СКОТИНА!!!».
«…Вихователі теж знають, що роблять діти. Вони знають, що це пішло від Мешка.
Знає завуч, знають докторки, знає і директор…».

Вот что рассказал Д.Р., 24 года, кстати, свободно владеющий
немецким языком: – Коли я вчився в
інтернаті, то з Німеччини до Мешка
приїжджали люди і заказували собі дітей. Їм потрібно було три красивих
хлопця «для хатньої роботи»(!). Я пробув там половина року, як гей. У мене там навіть просили продати нирку,
але я відказався».

В ходе журналистского расследования мне сообщили
преподаватель интерната и юрист, представляющий интересы мальчика Р., что 20
января одного из детей, который передал нам детские письма из часловецкой
школы-интерната, без всяких объяснений забрал старший уполномоченный СКР
Ужгородского райотдела милиции лейтенант В.Д. Иваниш, и что мальчик уже сутки
находится в райотделе милиции. И что в
комнате мальчика милиция учинила натуральный обыск, не имея санкции. Искали
письма? (Правда, учуяв жаренное, милиция теперь утверждает, что то был осмотр
жилища).

Я, конечно, сразу приехала в райотдел. Спрашиваю у дежурного о задержании мальчика Р., и на
каком основании. Говорю, что тут приехал адвокат. Говорю, что каждый человек,
даже сирота, имеет право на адвоката. А дежурный заявил: «Такого задержанного у
нас нет».

Через некоторое время юрист, «поднимает всю милицию» и
ребёнка выводят с кабинета следователя. Оказалось, что он всю ночь закрытым
просидел на стульчике в коридоре. На
вопросы юриста о задержании мальчика, милиция ответила: – « Нам пришла бумага с
Крыма задержать его. Мы ждём постанову следователя. Её нам скинут с крымского
факса».

Вот те раз! Что ж это получается: если б не настойчивость
журналиста и адвоката, то сидел бы Р. до сих пор на засекреченном стульчике у следователя?

Кстати, факса из
Крыма то до сих пор нет…

А что ж там за история с Крымом? Как рассказал мне Р., его
обманом и ещё двоих детей человек, которого они называют Мешко, отправил на
«заработки» (?) в Крым. На предложение поехать в Крым Р. не согласился. Но,
когда на Ужгородском вокзале Р. помогал мальчику и девочке заносить вещи в
вагон, то поезд тронулся. На мой вопрос, а что тебе сказала проводница, Р.
ответил: «Ничего. У тех двоих детей был и третий билет на меня. Но я не знал.
Когда мы приехали в Крым и стали работать, я взял у хозяйки со стола деньги на
дорогу и вернулся в Ужгород. А те двое детей там остались».

Вас, наверное, интересует, а знает ли директор Часловецкого
интерната Михайлочко М.И. о том, что творится в его, заведении? Об
изнасилованиях и про эксплуатацию малолетних детей на работах? Да, знает! Всё
знает.

И в завершение, меня, воспитанницу детдома и интерната
1958-1974 г.г., тема сиротства, никогда не оставляла равнодушной. За все мои
годы пребывания там, я не испытала того,
что теперь выпадает на долю этих бедняжек – МАЛЕНЬКИХ УКРАИНЦЕВ под ОПЕКОЙ
ГОСУДАРСТВА. Скажу так – сумасшедшая страна, а страдают дети. Не нужны были они ни родителям, не
нужны они ныне и государству, которое, вырвало их из аморальной среды, туда же
его отправляет. Мне, страшно!

P.S.

Нашей газете, через адвоката, по мобильному телефону человек
голосом очень похожим на голос шефа газеты «Правозахист» Михаила Темнова предлагал
деньги за оригиналы детских писем. Он и представился Михаилом Юрьевичем.
Правда, почему-то говорил по-украински, хотя обычно Михаил разговаривает
по-русски. Когда мы не согласились на сделку со своей совестью, адвокату Роману
Б. начали угрожать. В почтовый ящик ему подкинули письмо с вырезанными буквами.
Роман сразу подал соответствующее заявл
ение в горотдел. Сначала милиция
обнадёживала, но в четверг вечером принесла назад письмо и намекнула, мол, там
бетон – не пробьешь. Газета «Новинка» обращается к начальнику Закарпатской
милиции с требованием защитить жизнь адвоката сирот перечинского и часловецкого
школ-интернатов.

И под конец – мораль:

А не задумывались ли те менты, что помогают Мешку насиловать
детей, где будут их дети, когда что-нибудь с ними станется? (Чего, конечно, мы
вовсе не желаем).

А мы догадываемся. Они могут оказаться в интернате для
сирот, и их там будет ждать кочегар Мешко…

Бог, знаете ли, циник…

Илона Хиль

«Новинка»

Коментар редактора
газети «Новинка» В’ячеслава Федченко з приводу публікації у відео ролику

admin